Разговор в темноте

🎬 Статичный кадр: звездное небо. Без музыки. Далекий звук шоссе — как будто море, которому лень быть морем. Пауза. Пауза еще... Из-за нижнего края кадра чуть заметно выползают силуэты, рядом виднеется старый автомобиль. Немного дрожит ветка, тоже почти за кадром. Снова тишина. Вдруг (над ухом зрителя) громко щёлкает зажигалка. Камера все еще смотрит на небо. Людей толком не видно, но слышно их присутствие.

— Ты уверен, что тут ловит?

— Ловит. Мы всего на метров двести отъехали.

Пауза. Ветер. Машина проезжает вдалеке — фар не видно, но звук как-то дает понять, что мир идет своим чередом. С неба падает едва заметный метеор. Но настолько слабый, что зритель не уверен, возможно, показалось.

— Если сейчас что-то важное случится, я не хочу пропустить.

— Не пропустишь.

Пауза. Клацает металлический термос. Наливают что-то в крышку: звук до смешного громкий на фоне космоса.

— Кофе?

— Ну что-то типа того.

Пауза. Крышка термоса закручивается с усилием. В кадр снизу на секунду влетает облачко пара — дыхание одного из героев.

— Знаешь, мне кажется… мы слишком многого хотим от слов.

— Угу.

Оба молчат. Внимательно молчат. Как будто слушают, что им скажут с неба. Камера впервые делает ленивый пан влево: становится видно, что герои сидят на раскладных стульях рядом с машиной у открытого багажника. Один из них в пальто поверх худи. Второй — в тонкой куртке, упрямится погоде. Оба смотрят вверх: то на звёзды, то в пустоту между ними.

— Мне так странно думать, что все это… уже есть. Понимаешь? А нам всё равно хочется что-то добавить. Как будто мы не верим, что мир справится без нашего жеста.

— Мир точно справится.

Пауза. Слышно, как где-то в траве шуршит маленькое животное. Никакой романтики, просто занято своими делами.

Кадр по-прежнему на небе. Внижу по-прежнему две головы. Один достаёт из кармана сложенный лист. Разворачивает — бумага шуршит громче, чем должна. На листе какие-то неровные строчки. Он их не читает, смотрит сквозь. Потом медленно складывает обратно.

— Я не понимаю, к кому я обращаюсь с этим.

— Тогда выложи это в интернет.

Пауза. Давно пора начаться хоть какой-то музыке — но нет. Они продолжают бессмысленно сидеть, как та пара на остановке, где автобус не ходит уже лет десять. Скучная пауза. Диалог возвращается, но зритель как будто не успел к самому его началу:

— ... и возможно, самое благородное из чудес в том, что мир уже бесконечно сложен во всех наблюдаемых измерениях. В этом бесконечном мире рождается конечное живое, усилием воли способное отделить себя от остального, чтобы увидеть и превзойти свои границы, задаваясь предельными вопросами и проживая предельные страдания. Живое рвется творить из отделенной материи пережитого.

— Зачем? Разве этот мир вряд ли нуждается в приращении чего-либо к собственной бесконечности?

— Творение как приращение конечного мертвого порядка к бесконечному мертвому хаосу было бы самым жестоким откровением. Возможно, нам не найти здесь смысл, но мы можем ожидать его за горизонтом нашей веры.

— Возможно, что само творение — это просто узор из мертвых связей.

— Или это свидетельство распознанного и пережитого, есть ответ на прямое обращение к нам из бесконечного мира. Возможно, всё, в чем по-настоящему нуждаются одинокие в темноте — быть услышанными.

— А?

— Возможно, так и возникает любовь?

— Возможно.

— Ты кстати заметил, что у нас термос протекает?

— Возможно.