Этика закрытых сред

🎬 Промзона, вывернутая наизнанку под культурное мероприятие. Слева белая глухая стена, как экран. Перед ней груды бетонных блоков, низкие табуретки, пара пластиковых стаканов, забытых так, будто это часть инсталляции. В глубине толпа, не клубная, не уличная, а что-то между: люди, которые пришли «на событие», но стоят как на пересадке. Справа зонт, как навес алтаря. Под ним узкий остров света, где собираются те, кто внутри. У стены справа мольберт с листами: ряд образов, иконы выставки. Рядом маленькая лампа как свеча. Звук: низкий гул разговоров, редкий смех, скрежет табуретки по бетону, шуршание курток, где-то капает вода. В паузах слышно, как далеко едет поезд — металлическое дыхание города. Камера почти незаметно плывет вдоль бетонных блоков: через пустое к переполненному.

Кадр: у входа в этот двор темная фигура ставит штамп на запястье. Это делается быстро, без взгляда. Рука как турникет. На штампе — крошечный знак. Тот, кто получил его, сразу перестает быть прохожим. Врезка: чернила впитываются в кожу. Микроскопическое принятие правил.

Камера останавливается на троице в переднем плане, двое сидят лицом друг к другу на бетонных блоках, третий чуть в стороне — будто случайно, но слушает. У сидящих — кружки/стаканы. Киношный пар от горячего создает интимное пространство. Один — куратор; собранный, с привычкой не давать телу занимать пространство. Говорит ровно, как человек, который привык объяснять «правила игры» так, чтобы его нельзя было обвинить. Другой — дизайнер; более живой, с раздражением, которое выдает себя тем, как он двигает стакан: каждый раз чуть дальше от себя. Слушает активно и жестко, как будто любое объяснение — уже попытка сделки.

Толпа за ними то приближается, то отступает, как прилив. Камера низко, почти на уровне колен. Как будто сидит с ними рядом, на третьем бетонном блоке. Пауза. Слышно, как кто-то рядом сзади смеется слишком громко. Смех обрывается, как будто его выключили.

Куратор
По-моему, вы допускаете сразу две ошибки: называете закрытые среды токсичным словом корпорации и вдобавок наделяете их свойствами личности: ну то есть обижаетесь, обвиняете и выставляете к ней свои ожидания. Посмотрите лучше в другую сторону: вот церковь, к примеру, тоже является закрытой средой, тоже корпорацией, как вы сами любите повторять. И на примере церкви попробуйте откалибровать свои отношения с другими изолироваными струтурами.

Врезка: мольберт справа. Лампа светит на листы. В этом свете бумага выглядит как кожа.

Дизайнер
Так а что не так со словом корпорация? И вы, и я сразу понимаем о чем идет речь.

Камера слегка смещается — в кадр попадает зонт и его стойка. Она похожа на колонну.

Куратор
Не уверен. Я вот готов поставить там знак равенства с церковью. А вы?

Дизайнер
А я не хочу обсуждать церковь, так как не вижу ничего святого в корпорациях.

Куратор
А вот и зря. Давайте я что ли попробую раскрыть свою метафору: когда человек попадает в так называемую корпорацию, он из открытой среды перемещается в закрытую; и наборот, когда начинает работать на себя, он возвращается в открытый мир.

Звук: позади щелкает зажигалка. Пламя на секунду освещает чей-то подбородок, как вспышка камеры наблюдения.

Дизайнер
Почему вы так фокусируетесь на этом переходе открытый-закрытый?

Куратор
Потому что это главное, а вы как будто не придаете этому значения. При переходе через эту границу сред обесценивается вся ваша накопленная валюта. Остается только ваше тело, как фильме Терминатор, помните?

Слово «валюта» звучит слишком уместно в этом дворе: вокруг люди с бейджами, смехом, вниманием, контактами. Обменный пункт.

Дизайнер
В смысле? Мой прошлый опыт не важен? Не понимаю.

Камера задерживается на его пальцах: он трет край стакана, как монету — проверяет ребро.

Куратор
Ваш опыт может, конечно, послужить одежкой при первом знакомстве — но это максимум. Насколько незначительными вам сейчас кажутся их дробление ролей, их мотивы и награды, настолько же бессмысленной на корпоративном масштабе будет смотреться ваша, простите, нишевая крафтовая возня.

На слове «крафтовая» в толпе кто-то говорит «вау» — совпадение врезается в слух:

Дизайнер
Вот ровно поэтому я не переношу корпорации: для них любая культура есть случайно возникшая плесень; потом они все стерелизуют и структурируют.

Куратор
У вас кстати получилась неплохая метафора; но потом вы снова провалились в антропоморфизацию сложного явления.

Камера уходит на фон: люди стоят кучками — маленькие закрытые системы внутри большой закрытой системы.

Куратор
Вы же и сами чувствуете, что этим двум мирам вредно соприкасаться, там сразу возникают обоюдоострые побочки: с одной стороны, расгерметизация закрытой корпоративной среды, что подрывает иммутитет и открывает массу уязвимостей; с другой же, обрушение экономики открытой среды — масштабы и бюджеты корпораций ведут к стремительной инфляции привычных вам человекоразмерных масштабов. Вы даже сами привели сравнение с плесенью: думаю, в первую очередь вы подразумевали масштаб.

Врезка: телефонный экран в толпе. Там — чьи-то сторис. Событие уже превращено в рассказ, пока еще происходит.

Дизайнер
Зачем корпорациям эта герметичность?

Куратор
Чтобы возникала своя внутренняя экономика, которая удерживает и преумножает накопленный ранее ресурс.

Пауза. Двор замирает на полсекунды — не потому, что все слушают, а потому что DJ включает другой трек внутри помещения, и бас проходит через стену.

Куратор
Замечали ли вы, например, что у корпоратов нулевая терпимость к попыткам внешних монетизировать отношения с ними? И наоборот: корпорации не прощают своим же, если те заигрываются с механиками открытого мира — и несут наружу всё то, что в них проинвестировала корпорация.

Врезка: штамп на чьем-то запястье в толпе. Человек машинально трет его — будто пытается стереть, но не стирает.

Куратор
Думаю, каждый участник закрытой среды получал первое и последнее предупреждение — это что-то вроде обряда посвящения, когда до тебя начинают доходить правила игры.

Дизайнер
Какая-то секта.

Камера медленно поднимается: зонт, стойка, свет, лица в тени — становится действительно похоже.

Куратор
Еще одна ваша меткая метафора. Поэтому зря, зря вы отказались обсуждать со мной церковь.

Пауза длиннее обычной. В этой паузе слышно, как кто-то передвигает бетонный блок. Как перестановка границы. Камера отъезжает чуть назад, оставляя двоих в центре кадра — маленький закрытый мир внутри большого. Толпа сзади снова оживает: разговор закончил свою службу, и можно вернуться к вину, сигаретам и словам, которые ничего не стоят.