Культура

Культура накапливает в своем гардеробе модели личности: возможные жизненные траектории и ценностные шкалы — и снабжает этими образцами последующие поколения. Культура описывает все возможные траектории кроме твоей. Поэтому она не гарантирует и не содержит твоего личного спасения, но иногда к нему подводит.

Давно тянется спор о природе личности, о том, что представляет собой новорожденный: полено, которому еще предстоит стать человеком, или все необходимые компоненты в нем уже есть, и осталось лишь залить кипятком? В пользу первого мне приводят аргумент о детях-маугли, которые не отличаются от волков, что их воспитали. В защиту второго мне напомнят о том, как маленькие дети осваивают свой первый язык, а собаки, растущие в тех же самых условиях — почему-то нет. Возможно, взаимоисключающие метафоры полена и доширака, поставленные рядом, помогают ухватить более сложную природу явления, где человеческие дети рождаются недоношенными: плод продолжает формироваться и донашиваться не в утробе матери, но в сумке культуры, как у кенгуру.

Так вот, культура и ее коллекция костюмов. На доконвенциональных стадиях я слеп к первоисточникам — поэтому они говорят со мной опосредовано, пока я жую культурную жвачку: мифы, нарративы, фильмы, сериалы, комиксы, короткие видео, etc.

На конвенциональных — культура меня подавляет своей сложностью и величием: я смею лишь ретранслировать выхваченные фрагменты, говорю цитатами, не отсвечиваю ничем собственным. На этой ступени меня удерживает ассортимент и иерархия моделей, в рамках которых мне хочется успеть реализоваться. Моя глиняная личность стремится заполнить своим тестом максимальное количество форм для запекания: отличника, любовника, эксперта, отца, рок-звезды, философа, писателя, спортсмена, учителя, старца, etc — принимая за глубину проживания степень приближения к культурным образцам.

Но самое чудесное случается с человеком в его постконвециональный период. Поскольку предыдущая стадия крайне вязкая, из нее мало кто выбирается, и те делают это тихо и непублично. Ты охладеваешь к наградам, авторитетам, историям успеха, ожиданиями аудитории, социальному капиталу и групповым випассанам — и с этого момента все стимулы и указатели «как и зачем жить» начинаешь возводить самостоятельно. Разница между этими двумя ступенями — это разница между полкой с книгами фентези и самим Толкиеном.

Так вот культура не гарантирует и не содержит твоего личного спасения, но иногда к нему подводит: в какой-то момент за мельтешением образов и моделей ты начнешь замечать что-то, что не ложится в шаблон и обращено к тебе лично.